НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ ЗАВОДА
По замыслу новой власти необходимо было создать социалистическую экономику. Поэтому, именно в области экономики предстояло осуществить наиболее крупные преобразования. В числе первоочередных мер следует назвать национализацию промышленных предприятий. Однако, решить сразу эту важную социально-экономическую задачу, да еще в то время, было невозможно.
Нужно было провести серьезную подготовительную работу и прежде всего научить рабочих управлять производством. С этой целью, на основании «Положения ВЦИК» от 14.11.1917 г., на всех фабриках и заводах вводился рабочий контроль, который был установлен и на нашем заводе.
Осуществление рабочего контроля подготавливало благоприятную почву. К концу августа 1918 г. были национализированы почти все наиболее крупные механизированные фабрики и заводы Ярославской губернии, а в ноябре, в связи с политикой военного коммунизма, встал вопрос о национализации нашего завода, который имел оборонное значение. Как отмечалось ранее, с начала I Мировой войны, он выполнял работы для нужд фронта, а на складе хранились 1477 обточенных корпусов 6-ти дюймовых снарядов. Кроме того, предприятие изготавливало лесопильные машины, необходимые в военном деле, баки для хранения воды и горючего,, чугунные печи для теплушек и землянок в окопах, всевозможные механизмы для заводов и фабрик, производящих продукцию для фронта. По мнению администрации, производство тяжелых токарных станков и обточку снарядов можно было наладить в течении 4-5 месяцев, а при достаточном количестве рабочих рук и материалов изготавливать ежемесячно 1 станок и 700 снарядов, не считая другой продукции.
Однако, реальное положение дел оказалось не столь радужным. Обследование комиссией Губсовнархоза во главе с СУ Ковальским, созданной в связи с предстоящей национализацией, показало, «завод находится в стадии затухания». Ощущался острый недостаток сырья, оборотных средств, заказов. Запасы металла, вывезенного из Минска, подходили к концу. Количество кокса и антрацита катастрофически уменьшалось. В результате – оборудование использовалось на 60%. В производстве было занято не более 60 человек. Многие были мобилизованы на фронт, а оставшиеся, из-за тяжелого продовольственного положения, уходили на другие предприятия или возвращались в деревню.
Вместе с тем, комиссия пришла к выводу, что хорошо оборудованный механический и чугуннолитейный завод крайне необходим в Ярославском промышленном районе.
В отчете, по итогам обследования, говорилось: «Завод при надлежащей постановке дела и при соответствующей поддержке мог бы обслуживать все нужды района, так как специализацией завода является изготовление лесопильных рам, станков, паровых котлов и оборудования винокуренных и дрожжевых заводов».
В ходе подготовки к национализации, заводская комиссия рабочего контроля приступила к учету и составлению списка оборудования и товаров, находящихся в техническом складе, а Ярославский райком металлистов в состав будущего заводоуправления – рекомендовал рабочих-коммунистов: слесаря Ивана Федоровича Кулева (29 лет), работавшего на заводе с февраля 1916 г. и слесаря Сазонова Василия Николаевича (34 года), который был связан с предприятием с 1914 г., еще в Минске.
Однако, вопрос о национализации остался открытым: «в виду незначительных размеров предприятия и отсутствия его государственной важности», как говорилось в заключении компетентных органов Совнархоза.
Вместе с тем, хозяйственных работников очень заинтересовал технический склад предприятия, точнее говоря, его содержимое.
По их мнению, склад подлежит – «полной и строгой охране от каких-либо притязаний со стороны различных ведомств и учреждений». Но склад и технические конторы были еще частной собственностью, хотя и под рабочим контролем. Судьбу завода и склада предполагалось разрешить, объединив его с решением вопроса о технических конторах.
Думается, что заключение было сделано не совсем верное, все же завод продолжал действовать, а неопределенность с национализацией привела к ослаблению хозяйственного руководства и управления производством завода, что чуть не привело к полной остановке предприятия.
Время шло, а вопрос о национализации завода оставался открытым, хотя 1 октября 1919 г. президиум Ярославского Губсовнархозаособым постановлением передал: «в полное ведение и управление отдела металла совнархоза все не национализированные предприятия металлической промышленности, расположенные на территории губернии, а так же все склады, принадлежащим предприятиям с предметами этой отрасли промышленности».
И все же, работая под постоянным рабочим контролем, особой необходимости национализации небольшого завода, каким было предприятие, тогда не было.
Товарищ-распорядитель Фридрих Фридрихович Фильгабер неоднократно обращался с жалобами и прошениями в различные организации по необоснованному решению вопроса национализации завода. Он пытался приостановить или затормозить, тогда необратимый процесс, (предпринимателя лишали заинтересованности), но этот умный и грамотный инженер и предприниматель не мог согласиться с курсом взятым на вооружение в стране – национализации небольших предприятий (а нынешний процесс акционирования не только мелких, но и крупных предприятий – тому доказательство) – ФФ Фильгабер был прав.
Петр Александрович Шишкин на одной из жалоб ФФ Фильгабера наложил резолюцию, где высказывалось его мнение за национализацию предприятия всей вероятности, Петр Александровича, но против секвестра. Но понятия секвестирования и национализации, почти что идентичны, по всей вероятности, Петр Александрович не разобрался в значении слова – секвестр.
На ПА Шишкина и беспартийного инженера АИ Уварова (от отдела металла Губсовнархоза) в апреле 1920 возлагалась ответственность – «провести всю необходимую работу по национализации предприятия», о чем президиум исполкома Яргубсовнархоза 30 апреля 1920 г. принял окончательное решение. Но пока шла тяжба и проявлялась нерешительность местной власти выполнить свое же принятое решение, на заводе к концу апреля оставалось всего 12 рабочих.
Рядом с заводом находилась техническая база (Фронтстрой-6) – Управление военно-строительных работ 6-й армии Северного фронта. Начальник этой базы, побывав на заводе сообразил, что он может взять под свою опеку это предприятие.
В совнархозе он выступил с докладом по этому вопросу и было принято, в то время единственно правильное, решение – на правах аренды передать завод Фронтстрою-6 (19 мая 1920 г.). Выгода была тройственная: отдела металлов, Фронтстроя-6 и завода. Губисполком Совнархоза освободился от заботы следить за деятельностью завода.
Дорошенко – начальник техбазы получил механизированный завод с достаточным количеством оборудования и литейным цехом.
Работники техбазы переходили из более слабого профсоюза строителей в более сильный опытный – союз металлистов.
Заводчане обеспечивались красноармейским пайком, а это дало возможность в короткий срок собрать, ушедших с завода кадры.
По условиям аренды, Фронтстрой-6, загрузив завод военными заказами, не имел права отказываться от заказов по ремонту и восстановлению заводов и фабрик, находившихся в ведении Совнархоза.
Вместо коллективного руководства (что было отменено вскоре по всем отраслям промышленности) вводится единоначалие.
1 мая 1920 г. совпал с очередным субботником, на котором перевешивали имущество завода и осуществлялся переход предприятия из частной собственности в государственную.
Заводу присвоили новое наименование, с 19 мая 1920 г. он стал – Машиностроительный и чугуннолитейный завод Ярославского губсовнархоза. Но в Губсовнархозовских документах до 1922 г., он часто будет упоминаться, как завод Якобсона и Лифшица.
Пребывание завода в ведении Фронтстроя-6 положительно отразилось на сохранении основных квалифицированных кадров, но это только на один неполный гол, а впереди еще были трудные испытания и многократно…
МИС
