ПОЖАР

ПОЖАР На пленуме горрайкома ВВ Иванов, еще только входивший в курс дел, заводских забот – обострил и обнажил насущную проблему – нужна срочная реконструкция завода – может случится беда. Неоднократно проблему кап ремонта зданий завода ставил перед Губсовнархозом и ФФ Фильгабер и даже в более откровенной, чем ВВ Иванов, форме – завод может сгореть! Опасения руководителей предприятия подтвердились… В ночь с 20 на 21 августа 1924 г. на заводе вспыхнул пожар. Уже\ это 21 августа!!! В 1981 г. 21 августа (правда, по старому стилю) был подписан документ по строительству, а в 1924 г. 21 августа по новому стилю на заводе возник пожар. На пожар сбежались рабочие, проживавшие вблизи завода, жители прилегающих улиц, дети, женщины…и пожарные подразделения со всей округи. Пытались что-то предпринять, но в такую сушь, да и в охваченное пламенем, разваливающемся помещении, было рискованно войти. В течении нескольких часов все было кончено. На небе полыхало красное зарево да смердящий чад длинным шлейфом тянулся далеко от завода. После оседал на крышах домов, на деревьях, на посуровевшие лица людей. В понедельник, утром 22 августа, рабочие, пришедшие на работу, кто жил вдали от завода, увидели вместо завода обгоревшие бревна, вместо станков и оборудования груды искореженного металла. Одиноко стояли закопченные каменные пристройки с выбитыми окнами. Молча наблюдали рабочие за картиной всеобщего разрушения. Для большинства из них гибель родного завода, с которым были связаны многие годы жизни и надежды, где прошла тревожная юность и молодость, оборачивалась личной трагедией – в ту пору и так в городе была большая армия безработных… На суровых лицах застыл немой вопрос: «Что делать? Как и на что жить? Где найти работу? Не за горами зима…» Компетентная комиссия, обследовав место, где был когда-то завод и только чудом уцелевшую контору завода, доложила по инстанциям – на старом месте восстанавливать завод бессмысленно… И прозвучал, бьющее в самое сердце заводчан, неутешительный приговор: предприятие надо закрыть! Завод, вернее рабочий люд, шумел как растревоженный улей, группами собирались у куч: угли и обгоревшее оборудование, на том месте, где еще вчера были цеха… «Как закрыть? Неужели мы не в силах восстановить родное предприятие? Надо писать! Надо действовать!» И писали, и действовали. Завком, под руководством Владимира Андреевича Стрекунова, с помощью специалистов доказали: Предприятие должно жить!» И настойчивость, упорство трудящихся завода заставило Губсовнархоз изменить свое первоначальное решение. После сгоревшего летом 1918 г. завода Смолянова, машиностроительный завода Мехкомбината, практически, был единственным заводом, обеспечивающий машиностроительной продукцией обширный промышленный район. Так при активном содействии местных организаций было не только решение о немедленном восстановлении завода, но и о существенной помощи заводчанам. В начале 1924 г. уже решался вопрос о выделении заводу помещения бывшей фабрики Ганшина, а в последствии выделенных Каширстрою, который к тому времени прекратил свое существование. Стихийное бедствие ускорило решение передачи в безвозмездное пользование территории и каменного здания фабрики. А рядом, в кирпичном помещении, когда-то действующего завода Лебедева, нашлось место для организации литейного производства завода. На старом месте – головешки да обгоревшее оборудование, а на новом непочатый край работы, но рабочие завода все-же были металлистами, крепкой рабочей кости, да мастера и инженеры, хоть и малочисленный отряд, но многие из них собрали завод, когда перебазировались из Минска в Ярославль. В общем, закипела работа. Да и как не работали? Не узнать было, еще вчера степенно вышагивающего или медленно колдующих у чертежей, пожилых рабочих – будто помолодели! Кто пошел на стройку, обживать новые цеха и участки, а кто трудился на станках, выделенных Губметаллом из мехмастерской бездействующей спичечной фабрики «Факел». И первым отправился ковать болты – ВА Стрекунов, увлекая за собой и других рабочих. Так и работали: делали детали, собирали на продажу станки и оборудование – кормили себя и тех, кто восстанавливал завод. Руководство мехкомбината обратилось к рабочим: «Дорогие товарищи! Обрушившееся на нас стихийное бедствие – пожар завода – заставляет всех напрячь все усилия, чтобы восстановить и поставить производство на новом месте в самый короткий срок. Оставшийся до зимы непродолжительный промежуток времени, должен быть использован для усиленной и непрерывной общей работы по разборке, сборке, ремонту и восстановлению на новом месте станков пострадавших от пожара… Проявление лени и хамского отношения к делу не может иметь места. Общей работой, сознательной дисциплиной и тесной связью с партийной, профсоюзной организациями и заводоуправлением, мы должны добиться восстановления завода…» Восстановительные работы начались с первого дня. В них принимали участие не только рабочие завода, но и ремонтные бригады с «Красного Октября»: одни делали детали для обгоревшего оборудования, другие восстанавливали само оборудование, третьи – готовили инструмент, а четвертые занимались транспортировкой станков и механизмов с места пожара к новому месту работы. Рабочие проявляли истинно величайший героизм. Слесаря, с помощью простых напильников, восстанавливали направляющие части станков и механизмов. Но труднее всего приходилось тем, которые вручную, с помощью катков и лебедки перетаскивали оборудование. Единственная ломовая лошадь по кличке «Чалдон», которой располагал завод, под конец перебазирования, не выдержала физических нагрузок, а люди выдержали. Напрягались мускулы, по лицам струились ручьи пота, рубахи не просыхали…»Эх, дубинушка, Ухнем!!» Криком, шуткой, «соленым словом» подбадривали себя и тащили они обгоревшие станки. Недоумевали прохожие: «Куда и зачем?» - Для родного завода! Пошли, милые! Для себя и своих детей, для внуков и потомков, которые придут и встанут к заводским станкам, и даже и не к ним, а будущем более совершенней и производительней… Вот тот небольшой список, отличившихся при перебазирования и восстановления завода, рабочие, мастера – «Пролетарцы»: НА Абрамов, ГО Бовшевер, КВ Бубер, ПИ Гацев, ПВ Денисов, ИВ Дунаевский, АВ Казак, ПМ Кирев, НЕ Куваев, КН Лобанов, ФИ Монахов, ИИ Мужчинин, МТ Новожилов, НА Сибриков, ВД Соколов, АН Соснин, ВА Стрекунов, НА Филиппов, Па Шишкин, ЛФ Шкиотов, АН Шомин и многие другие. В музее завода сохранились фотографии того периода: на стройке, площадка завода, первая плавка… Родно через месяц, к 20 сентября 1924 в помещении бывшего завода Каширстроя были оборудованы и пущены кузнечный и котельный цеха, закончен модельный и механический, где производился ремонт станков и оборудования, пострадавшего от пожара. Продолжились работы по восстановлению, полученных в наследство, полуразрушенных зданий, к тому же уникальной архитектуре (по чертежам брата великого русского писателя Достоевского). Что-то восстанавливалось, а что-то приходилось перестраивать сейчас и потом, а в результате памятник производственной архитектуры. Правда, тогда и не подозревали, что рушили и теряли безвозвратно. Об этом мы узнали потом, после юбилея завода, да и то случайно. К декабрю была закончена установка котла, для отопления новых цехов. В марте 1925 г. предполагалось окончательно оборудовать механический цехи пустить в действие литейный цех, но уже 17 февраля того же года было выдано первое пробное литье в размере 150 пудов, т.е. около 2,5 тонн. Осуществляя восстановительные работы, завод набирал темпы выпуска готовой продукции, что позволило сохранить квалифицированные кадры рабочих после пожара до 65%, а в январе 1925 г. вновь увеличить до 90%. К осени 1925 г. завод был восстановлен. Ликвидированы последствия пожара. Основные цеха разместились в каменных зданиях. С каждым днем возрастало производство продукции: в I квартале на сумму 22 тыс. руб., во II – 23 тыс. руб., в III – 24 тыс .руб., а в IV – 68 тыс. руб, чистая прибыль составила за год 2 811 руб. Ровно через год после пожара, после окончания восстановительных работ, во дворе завода состоялся митинг. Радостно светились лица рабочих. Завершен напряженный, нашедший свое реальное воплощение в обновленных зданиях, в собранных своими руками станках и изготовленных приспособлениях. Жарким огнем полыхали плавильные печи. Весело гудел заводской гудок. Все рабочие, принимавшие участие в восстановлении после окончания митинга были сфотографированы… И это фото есть в музее завода. И с тех пор завод «Пролетарская Свобода», поднявшись из пепла и руин, обосновался на улице Большой Федоровской. Прочно, думается навсегда, хотя еще придется пройти не мало испытаний, да и не легче будет коллективу в ближайшем будущем, но «пролетарцы», верю, все преодолеют и их – это их традиции: бороться и победить! Таким их знали, такими они есть, такими им и быть! МИС